НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В ПИАНИСТА или БАЛЕРИНА ЗА РОЯЛЕМ.

   Несколько лет назад в Анталийской Гос. Консерватории  мне дали в дополнительную нагрузку - вести урок  "Общего фортепиано"  со студентами лицея балетного отделения. Да, оказывается, у них есть такой предмет, до того я не знал. На мою долю "выпало" несколько балерин в возрасте 16 -17-и лет. Надо было их ознакомить  с "аз"ами фортепианной игры, да чтоб они в конце семестра на экзамене что-то сыграли. Двумя руками. Дело представлялось мне не из самых сложных, тем более дело надо было иметь с этими чудными, ажурными существами с порхающей походкой. "Ну, какие трудности могут быть с узнаванием семи нот, с последующим нажатием соответствующих клавиш?" - думал я. Время показало, что всё не так просто, как я думал.

   С самого начала семестра стало ясно, что  эти "ажурные существа" за фортепиано такие же редкие гости ,как цветные канарейки в лесах Магнитогорска. Их невозможно было найти и усадить за инструмент.То они шили себе костюмы, то пудрили нос и другие части тела, то у них просто "ноги болели". А когда я выскакивал из-за угла как Бармалей и ловил одну из зазевавшихся "канареек", то они со сладким лепетом пороли какую-то чущь, и пудрили мне мозги, лищь бы не сесть за фортепиано. В общем-то мне было бы по барабану, если б не экзамен в конце семестра.

   Спустя месяц после начала года, я приволок таки к себе в класс первую "добычу" - солистку почти всех консерваторских спектаклей, второкурсницу с  кукольным личиком, такой же комплекции и дикции. Для пущего эффекта надо добавить, что кроме технических характеристик, она отличалась от других своих "соплеменниц"  тем, что с первого дня знакомства(да и все последующие годы) бесстыдно называла меня не иначе как  "мой учителёчек"(hocacığım), и после каждой моей реплики оглядывала меня с головы до ног. В тот день она также попыталась противопоставить моим "грубым поползновениям" что-то сладко-невнятное, но быстро поняв, что "учителёчек" сегодня в ярости, покорилась судьбе.

   Тот урок я до сих пор помню и постараюсь описать для коллег-педагогов.

   Надо отметить, что балетный отдел  и до меня несколько лет(!) проходил "Общее фортепиано". Но насколько оно было  "общее", я не знал и решил начать с начала:

-Ты ноты знаещь?

Балерина внимательно осмотрела меня с головы до ног, и выговорила:

-Естесственно, мой учителёчек, я их всех знаю наизусть: до-ре-ми-фа-соль-ля-сииии.

-Хорошо! Какая эта нота, сможешь сыграть?

Она опять осмотрела меня с головы до пят, пристально изучила ноту и через секунд  десять торжественно объявила:

-Фа!

- Ну, а теперь сыграй её!

У неё на лице было написано: "Я же узнала ноту, что тебе ещё надо, человек?!"

- Нуу ??!!

Недовольно осмотрев меня ещё раз, балерина начала  считать на клавиатуре  от  "До" наверх, потом на пальцах, наконец  дошла  до "Фа" и нажала. "И это было после нескольких лет учёбы по классу "Общее фортепиано? Господи, за какие грехи ?!" – подумав я, прошипел:

- А следующая нота?  Можешшь ли ты…  и Её … найти?

Следующая нота была  "Ля", и распологалась в двух клавишах от "Фа". Весь ужас ситуации я понял тогда, когда она опять начала считать сначала, от "До"!  Это походило на добычу каменного угля десертной ложкой.

   "В каждом такте по несколько нот, в каждой строчке по несколько тактов, в одной пъесе -несколько строчек. И каждую ноту надо считать от "До"?! Потом учить левую руку, потом соединять?!"- думал я, и молил Господа, чтоб он послал молнию на мою голову, избавил меня раз и навсегда от всего этого. А ведь она ещё была одной из солисток балетного отдела консерватории, выносила на сцену целые сольные партии. О других я уж и думать не решался.

   Чтоб смягчить ситуацию, разогнать тяжелые думы и ненароком с истошным криком  не выброситься из окна, я задавал ей в перерывах туповатые вопросы:

- А ты умеешь делать "фуэте"?(Виртуозное вращение на одной ноге, все мои познания из балетного технического арсенала на этом термине и заканчивались)

- Да, а что?

- И сколько раз? Три, четыре?

- Если учителёчек придёт к нам в класс, я ему сделаю "фуэте" 32 раза!

Я сказал, что 32 "фуэте" делает  только Майя Плисецкая, она обиделась и принялась  дальше  считать ноты.  Опять от  "До".

   В тот день мы за урок дошли кажется, до конца одной строчки. Я охрип и замолчал надолго, как автоматчик после артобстрела. От одной только мысли повторить эту строчку ещё раз, меня бросало в дрожь. О левой руке, ритме, нюансах  не могло быть и речи. Потому и сидел, строя в голове смутные планы побега от нагрузки "Общего фортепиано". От ступора меня вывел сладкий лепет:

- Мой учителёчек сегодня доволен мной?

Этот вопрос меня окончательно доконал:

- Какой ещё... (биип-биип)  доволен? - заорал я. - Ты вообще понимаешь,что...(биип-бииииип) так ищут ноты четырёхлетние дети?  Этот позззор…(бибиииип). Вас что, совсем не учили, или вы сами тут... (биип)? Аа?!!

   Выслушав мою "пламенную" речь, балерина встала, быстро и обиженно собрала вещи, хотела было, уйти. Но в последний момент передумала, посмотрела на меня с вызовом, … и вдруг упала на шпагат посреди класса. Просто, распласталась на полу, будто марионетку с кукольного театра случайно выпустили из рук. Я, всё ещё  бормотавший себе под нос что-то про "позор"  и  т. п., подумав, что у неё обморок, бросился её спасать. Но она гордо меня оттолкнула,  вскочила на ноги, и поправив одежду  резво "ушла за кулисы", предварительно фыркнув в мою сторону, Признаться, к такой форме протеста я готов не был, и потому впал в ещё более продолжительный ступор.

   Что было в том семестре дальше, я уже и не припоминаю в деталях. Как утверждают врачи, психика человека вуалирует некоторые впечатления, чтобы сохранить работоспособность. Как они сдавали экзамен, я помню смутно. Зато я понял, какой многогранный и интересный мир окружает нас. Понял, что люди, прямо как в телепередаче  "Мир животных", могут иметь разное восприятие мира, и разные способы отпугивания чужака. Прямо как метающий иглы ёжик, или рыба- чернильница. Понял, почему один персонаж говорил про балерин, что они "думают ногами". Это не означало, что они не умеют думать, просто они думают по-другому. И это имеет право на жизнь, это работает, вот что я понял. Хотя, это мне не помешало удрать на всех парусах с балетного отдела в следующем семестре.

   Падение на шпагат, видимо,тоже было своеобразным способом демонстрации силы со стороны этого "ажурного существа". Вот, дескать, как я умею, а вы только ноты и научились читать! Признаться, слегка обескуражить меня ей удалось. После уже  я с ними  не был так строг, ибо недолог был час у себя в комнате наблюдать ещё какой-нибудь акробатический трюк. Владеющие  "фуэте" например, в принципе могли бы спокойно переворачивать ноты ногами.

   В последствии этот опыт меня заставил по другому взглянуть и на казалось бы, обычное для нас явление - чтение нот, партитуры. Зауважать тех, кто это умеет. Человек смотрит на символы, и вдруг это переводит на звучание. Ведь со стороны наверное, это может выглядеть так же, как и резкое падение на шпагат?

P.S. Спустя несколько недель я всё-таки спросил у зав-отдела по балету, действительно ли эта куколка умеет делать многоразовое "фуэте" и получил безоговорочное подтверждение.

Как я познакомился с "JINGLE BELLS"

   

    Вспомнил вот, в канун Нового Года, когда услышал запись "Jingle Bells" в исполнении монгольских(!) "народников":

    Когда -то давно, во времена моего студенчества, в постсоветском Баку открылся шикарный отель "Hyatt Regency". И каким-то макаром, я , сопливый аспирант, попал туда пианистом в супер-пупер-понтовый "Beluga Bar". В те времена в Баку зарплата в 100 долларов считалось заоблачной, а в "Hyatt Regency" существовали номера за $ 1250, вот и прикидываем, кто там останавливался. Ну, в уютной атмосфере пиано-бара я играл Ноктюрны Шопена, мазурки, и прочую легкоусвояемую медленную классику, народу нравилось, собирались, слушали, апплодировали даже. Однажды ко мне подошла наш менеджер, миловидная молодая женщина (также с консерваторским прошлым), и передала несколько нотных страниц лёгкой музыки. Сказала, чтоб я их играл тоже, мол, иностранцам это понравится. Дело было в декабре, среди пъесок был также и этот самый "Jingle Bells". Я, так сказать, как отпрыск советского класса пролетарской интеллигенции, не был знаком сиим экземпляром легкобуржуазного наследия, и не понимал, зачем надо эту песенку здесь наигрывать , причём несколько раз в течении полутара часов моего времени.Но, так попросила менеджер, я и не возражал, надо, так надо.

    Значить, играю я эту идиотскую песенку в течении декабря, на Новый Год, потом в январе... Дальше наступил февраль, а я всё ещё через каждые 20 минут, как положено, значить...

    Но когда настал день Святого Валентина(!), ко мне уже подошла менеджер и прощипела в ухо, чтоб я наконец, перестал мусолить эту несчастную песенку! Наверное ,у бедных иностранцев сдали нервы, и они взмолились о пощаде.

    Потом я спросил у менеджера, а что, дескать, было не так? Она мне и обьяснила,что эту мелодию "у них" играют в канун Нового Года! Вот так я и стал на шаг ближе к "мировому культурному наследию". А теперь, вон , даже монгольские народники играют этот мотивчик, сидя у себя в юрте.

    Ну, не знали мы в детстве эту песенку! "В лесу родилась ёлочка" была, "Голубой вагон" был, "Jingle bells"а не было. Хотя, сейчас, после "культурной революции" у нас упоминание о "Голубом вагоне" уже вызывает неоднозначную ухмылку , я не против новых знаний и открытий. Даже, если они и меняют старые , добрые понятия детства. 

    За новые открытия в Новом Году, Друзья ! И чтоб они были приятными! Виват!

ДВА АУФТАКТА ГЕРБЕРТА фон КАРАЯНА

   

   Ко дню рождения моего друга Ю.С. Саюткина

   

   Недавно листал "Дневники" С. Рихтера (Бруно Монсенжон."Рихтер. Дневники,диалоги"). Наткнулся на воспоминания про запись Концерта Чайковского с великим дирижером Гербертом фон Караяном(В интернете есть информация, что запись состоялась в 1962-м году). Там Рихтер рассказывает об упрямстве дирижера, который почему-то не хотел давать ауфтакт. Читая не очень восторженные отзывы пианиста о поведении фон Караяна в целом, я поймал себя на мысли, что именно об ауфтакте слышу  уже не впервые. Перерыв в памяти некоторое количество музыкальных мемуаров, вспомнил: Лазарь Берман! Он писал об ауфтакте того же фон Караяна. Любопытства ради  пролистав и другую книгу (Лазарь Берман."Годы странствий.Размышления музыканта"), я нашёл эпизод об ауфтакте. И каково было моё удивление, когда я обнаружил, что речь идёт об одном  и том же фортепианном концерте! Это Первый Концерт Чайковского B-moll.  Запись, кажется была сделана в 1975-м году.

   Так вот. Один и тот же дирижёр, один и тот же концерт, пианисты одной и той же страны – СССР, впечатления от интерпретации одни и те же: замедленные темпы . Пишут об одном и том же жесте- ауфтакте. И вот что любопытно: об ауфтакте они пишут диаметрально противоположное! О причудах тяжелого характера Герберта фон Караяна я наслышан. Но не мне судить о такой величине, так что предоставляю вам только голые факты, вернее, документы. Это записки величайших пианистов  XX века.

   - Святослав Рихтер:

"...Караян вообще держался довольно неприятно. Как то мы болтали, и я к слову заметил:"Я-немец",на что последовал ответ:"Ну да, а я китаец!"(На заметку нашим ура-патриотам: Герберт фон Караян- грек по происхождению,выходец из семьи эмигрантов. С.М.) Есть, кроме того, вещи, которые я не могу ему простить. В сделанной нами записи концерта Чайковского осталась скандальная ошибка в прочтении партитуры ,в которой повинно одно лишь его упрямство. Во второй части, когда тема возвращается вслед за каденцией, он задержал отмашку палочкой, хотя я просил его дать мне ауфтакт. он упрямо не хотел делать то, что я просил, хотя то требовала простая ритмическая точность. Так появилась эта ошибка, эта вопиющая ошибка!"(Бруно Монсенжон."Рихтер. Дневники,диалоги", стр.97.)

  







    - Лазарь Берман:

"... в знаменитой октавной каденции перед апофеозом в финале необходимо,чтобы солист и оркестр начинали вместе. Это у нас никак не получалось, всё время шло не так. Чувствую, Караян начинает раздражаться. Просит опять переиграть. Кстати, мы говорили не по-немецки, хотя я мог бы говорить с ним по-немецки,но почему-то возник французский в общении между нами-может, потому, что это был нейтральный язык, не мой и не его.

Помню, стоит Караян с вытянутой рукой(руки он имел как раз длинные,и поэтому, мне не всегда ясно было-в отличии от оркестра).И вдруг он опускает ее стремительно вниз,оркестр вступает, а я нет-опять опаздываю. Не выдержав, я ему сказал,что не понимаю, "пожалуйста,сделайте вот так". И показал ему самый примитивный ауфтакт. Оркестр весь грохнул от хохота, но он никак не отреагировал и сделал тут же ауфтакт. Я вступил вовремя , и всё встало на свои места." (Лазарь Берман."Годы странствий.Размышления музыканта",стр. 139.).

   Вот.

   Две совершенно разные, противоположные реакции на одну и ту же просьбу. Может , после тринадцати лет раздумий Маэстро всё-таки решил стать более благосклонным к просьбам пианистов? Может, критики посмели что-то вякнуть, возразить?

   Как бы то ни было, спустья много лет, в ХХI веке ценители знают про этот досадный промах, и ставят запись фон Караяна с Берманом выше ,чем запись с Рихтером. Об этом свидетельствуют рецензии критиков.

   Перед такими  почти мегалитическими  величинами не смею делать никаких выводов.

   Делать выводы оставляю Вам, друзья.

   

   Всегда ваш,

   Самир Мирзоев.

   P.S. Ещё я не понял про позицию Маэстро насчёт  всего немецкого: Перед Берлинским и Венским Филармоническими Оркестрами (обе страны- немецкоязычные), с одним пианистом он нарочито не разговаривает на немецком , а над немецким происхождением другого вообще иронизирует? Что это вообще могло бы означать?

ДВЕ ИСТОРИИ про ДВУХ МУЗЫКАНТОВ с ДВУМЯ ТУРБИЙОННЫМИ ЧАСАМИ.

Утверждают, что сверхдорогие вещи имеют свой нрав, характер, и даже иногда выбирают себе хозяев (ну или не совсем им подчиняются). Речь идёт не о дорогих вещах, выходящих серийным образом с конвеера,как например, машины экстра-класса. Подразумеваются предметы единичного экземпляра ручной работы и имеющие свои истории, как календарные, так и энергетические. Например, ювелирные работы с многовековой историей (с прилипшими к ним драматическими подробностями), полотна известных художников, вещи из гробниц, китайские вазы каких-то там династий, музыкальные инструменты старинных мастеров... Все эти предметы храня энергетику, историю своих творцов и предыдущих хозяев,со временем становятся заметно требовательны к новым владельцам. Во всяком случае, так утверждают немало таких хозяев. Как-то раз я читал интервью с одним французским скрипачем, бывшим владельцем старинной скрипки работы Гварнери. Инструмент, кажется, попал к нему по наследству, он играл на ней год-два без особого успеха, потом скрипку у него украли. Просто забрали из багажника автомобиля. Он даже и не прилагал больших усилий, чтоб найти инструмент. Меня удивила его фраза: "Она не признала меня своим хозяином, и ушла". Понял я значение этой фразы несколько спустя, когда познакомился с внуком одного известнейшего советского скрипача, отпрыском музыкальной династии. Он тоже был скрипачем и владел старинным инструментом работы Страдивари. Инструмент, по его словам стоил около семи миллионов условных единиц, и был предоставлен ему " на временное пользование" одним из российских банков. Пока я с ним разъезжал по городу, чувствовал себя извозчиком телеги, в которой везут Святой Грааль. Но на концерте, вопреки моим ожиданиям, ничего выдающегося не случилось. Парень играл чисто, выученно, но чтоб оставить такое впечатление Страдивари можно было и не беспокоить. Нет, он старался - вскидывал руку со смычком, тряс длинными волосами, принимал "позы Паганини" и всяких рок-певцов, но предполагаемых молний между небесами и смычком не наблюдалось. Все дела закончились апплодисментами средней интенсивности и двумя скучающими "браво". Тогда я подумал, может это и есть то, о чём говорил француз? Может инструмент не признал в нём хозяина?

Недавно, делясь со своими соображениями по этому поводу с одной особой, я вдруг в ответ получил очень неожиданный "тезис". Он состоял в том,что нам музыкантам "вообще нельзя ничего ценного доверять!" И вообще, "какой олух догадался дать Страдивари какому-то ... внуку?!" Мое возражение, типа, " а что, надо было чтоб скрипка лежала у банкира ?!"- её не убедило. Каждый из нас остался при своём мнении. После, я ковырял свою память в поисках антитезиса ей. Старался вспомнить музыкантов, которые имели бы ценные картины, ювелирные изделия с каталогов, вазы китайских династий, замки наконец! Не нашёл. Старинные инструменты можно было не считать, иногда они передаются по наследству. Идём дальше, земельные участки, кони, дорогие часы... Стоп. Тут я вспомнил двоих своих друзей, которые когда-то(!) имели у себя супердорогие часы (под определением супер-дорогие попадают не какие-то "Ролексы", а приборы, собранные вручную под брендом таких заведений, как "Лонжин"("Longines"), "Улисс Нардан" ("Ulysse Nardin"), "Вашерон Константин"("Vacheron Constantin"), "Одемар Пиге" ("Audemars Piguet") и т. п. Некоторые экземпляры их продукции могут оцениваться от триста тысяч у. е. и выше). Две истории, которые как не прискорбно, слегка оправдывают моего оппонента в её тезисах. 
Итак,

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ: Подарок полковника.

Один мой друг, турецкий бас-гитарист и преподаватель музыки (ныне пенсионер) однажды рассказал такую историю:

"- Kогда я был молод (имеется в виду конец 70-х, или самое начало 80-х годов, S.M.), у меня была возлюбленная, дочь полковника зарубежного контингента войск, "Cиних касок", короче. Ну, у нас любовь-морковь, все дела, я у них дома бывал, с полковником пил даже. Хорошо ко мне относились, хотя я был бедным гитаристом, подрабатывал в ночных клубах, жил в сьемной конуре. Пришло время, у отца девушки срок службы в Стамбуле вышел, его позвали обратно. Естественно, дочь тоже уезжала с ним. У нас там слёзная сцена разлуки была, то да сё, в общем. Тут вдруг полковник меня подозвал к себе, снял с себя часы и подарил мне. Хорошие такие, механические , со всякими там причиндалами. Мне, конечно, было не до часов, был занят там амурными страданиями. Поблагодарил там, и всё.

Прошло несколько месяцев, пришла зима, работа отпала, с конуры выгнали. Перебивался случайными заработками, спал где попало, у друзей, знакомых, в кофейнях. Однажды опять вот голодный бродил под дождём, промок до нитки, проклинал всё на свете, и вдруг вспомнил про часы, подарок полковника. В голодном виде разыгрывать из себя верного Ромео было уже "не в жилу", вот я и решил продать подарок. Думал хотя бы, поесть нормально. Захожу, значить, к старику-часовщику, даю часы, спрашиваю, сколько даст. Старик долго изучал товар, расспарашивал, откуда это у меня, и наконец сказал:

"- Вы, конечно, можете это отнести к другим покупателям. Я же могу предложить вам только ..."

И назвал такую фантастическую сумму, от которой я обомлел.

"- Сколько???"

"- Как я уже сказал, вы можете обратиться к другому. Я могу дать лишь эту сумму."

Не веря своим ушам и глазам, опасаясь, что он сейчас передумает, я забрал предложенные деньги и смылся. Даже не пробовал отнести часы к другому эксперту.

В тот год я вообще не работал. Снял шикарную квартиру в элитном районе, жил по-королевски, не тужил. Ну, а через год деньги закончились. Вот такие были часы..."

"- А что за фирма была? - спросил я."

"- Да не знаю, что-то вроде "Пигет" было написано, что-ли..."

Думаю, это были часы "Одемар Пиге". "Вот, так вот бесславно закончилась история с дорогими часами"- хотелось бы добавить, но тут всплывает ешё более невероятная история .

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ: Часы с ремешком ценой в один "Мамед".

У меня есть двое друзей пианистов, которые, встретившись за рюмкой, обязательно начнут обсуждать какие-то "турбийонные" часы, говорить о механизмах, "ретроград"ах  с  "репетир"ами, называть бренды, которых я в жизни не видывал. Во всяком случае, на запястьях близкого окружения. Потому и покуривая в сторонке, как обычно жду окончания их беспредметного, по моему мнению, спора. Ибо, как я думаю, предмет их спора они могут видеть разве что, во сне. Потому как, все мы уроженцы одного и того же города - Баку, а в Баку, как известно, кто надо "Лонжин" давно уже имеет. А кто не имеет до сих пор, то наверное, уже иметь и не будет . До поры до времени я думал так. Но как оказалось, ошибался.

Однажды в Баку я опять сидел в ресторанчике с одним из них, "чайханных экспертов" дорогих брендов (назовём его К., а другого - С.), и по ходу беседы пошутил, дескать как хорошо, что третьего нашего друга нет поблизости, а то бы вы, опять бы начали про всякие там "Улисс Нарданы" спорить. Что, типа, спорить о том, чего нет и не было? Тут К. поменялся в лице, долго курил и сказал:

"- Кто сказал, что не было?"

"- А что, у кого-то такие часы были?

К. после долгой паузы:

"- А ты что , не знал?"

"- Неет?"

Опять пауза. Потом К. с каменным лицом выдавил:

"- У  С. были..."

"- Что было у С. ?"

Немного помолчав, К. затянулся сигаретой и со страдальческим видом прошептал:

"- "Вашерон Константин"..."- и опрокинул рюмку.

У меня глаза на лоб полезли:

"- Чтоо?! Когда? У С. ??? Откуда?! Он же вечно без "бабок" ходил..."

Для пущей важности ещё немного помолчав, К. медленно начал рассказывать:

"- От деда часы достались. Он в них с войны вернулся. Трофейные были... В 90-х годах С. уже ходил с ними. Семья разрешала... Ты не видел?"

"- И где же они теперь?"

Опустошив ешё одну рюмку, К. прошептал:

"- Нету их больше..."

К. (сволочь), умел наводить драматизма, всё это уже было похоже на фрагмент фильма о трёх мушкетёрах, где Атос рассказывает Д’Артаняну о леди Винтер, но я был заинтригован и не отставал от него:

"- Как это нету? Куда часы дели, спрашиваю?"

К. со страдающим лицом продолжил:

"- Говорил я ему, не ходи в них... Он тогда к ним ещё и ремешок купил... Из пластмассы...  За один "Мамед"!!!" ("Мамед"- в те года в простонародье название денежного номинала, равного 2-3м проездам на трамвае, что-то вроде выражения "три гроша")

Тут я представил себе Баку 90-х годов, бедного студента-пианиста с часами, которые стоили целого состояния, да ещё на ремне из пластмассы за один "Мамед". Воистину, наш город кишит такими сюрпризами, от которых диву даёшься. Из транса меня вывел К., несколько времени уже разглядывающий клубы сигаретного дыма на потолке ресторана. Вывел одной тихой фразой:

"- Потом на них упала крышка рояля."

У меня глаза вылезли с орбит так, что пришлось их обратно затолкать руками:

"- Чтооо??? Как! Могла! Крышка! Упасть! На такую вещь???"

Тут словарный запас автора даёт осечку в описывании переполняющих его чувств...

…Спустя некоторое время мы сидели как-то уже с "героем нашего времени" С., и я в один момент ему задал вопрос о том, как могла крышка от рояля (!) упасть на столь дорогую вещь. Его рассказ удивляет по простоте изложения:

"- В тот вечер я пошел к Захарычу (все имена изменены) заниматься. У него там рояль хороший. Часы оставил на борту (?!) рояля. Позанимался часа два. Зашёл к Захарычу, "опрокинули" по рюмашке . Когда закрывал рояль, подставка выскользнула из рук и крышка упала прямо на часы... Вдребезги..."

Тут уж как говорится, без комментариев...



Хотя и эти две истории меня  не смогли убедить в правоте моего оппонента, но с тех пор я иногда задаюсь вопросом: может и вправду, энергетически "сильные" вещи выбирают себе хозяев?