Г. Г. Нейгауз. СТЕНОГРАММЫ.

     
     Представляю Вашему вниманию  несколько стенограмм, сделанных проф. Б.Тепловым во время лекции, открытого урока и беседы с выдающимся советским музыкантом, педагогом Г.Г. Нейгаузом. Показательные уроки, стенограммы которых предпринял Теплов в 1936-39 годах, происходили  в Центральном заочном музыкально-педагогическом институте повышения квалификации педагогов, и пользовались в музыкальных кругах большим успехом, собирая многочисленные аудитории.
     Материалы были взяты мной из сборника:

     Даже спустя 80 лет данные стенограммы вызывают огромный интерес у музыкантов, и представляют ценность как в культурном, историческом,так и в музыкальном плане. 
Материалы публикуются здесь по настоятельным требованиям моих коллег(никакие коммерческие цели не преследуются). 
     Итак, стенограмма лекции Нейгауза от 19 декабря 1938 года:  

------------------------------(конец стенограммы)-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


     Стенограмма очень интересной беседы с Г.Г. Нейгаузом. 

     Беседа состоялась 29 ноября 1944 года, незадолго до его концерта. В этой беседе Нейгауз рассказал свою музыкальную биографию, и ответил на многие другие вопросы, связанные с его исполнительской и педагогической деятельностью. 
     Наше поколение привыкло считать Г.Г. Нейгауза гениальным педагогом,педагогом от Бога. Но читая этот материал, меня постоянно преследовала мысль, что Нейгауз где-то сожалеет о своей неудавшейся исполнительской карьере. Педагогика его где-то даже угнетает.  Быть может, мне показалось.
     За прошедшие годы многие факты этой автобиографической повести стали уже известны из книги самого Нейгауза и статей  о нём. Тем не менее данная стенограмма,как пишет А. Вицинский, обладает несравненной полнотой сведений о пути становления замечательного музыканта и представляет материал исключительной ценности: 

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

23. o2.

                                                                                                                                                           Навеяно Днём Советской Армии:

     Эта история вспомнилась мне с самого утра 23-го февраля. Когда-то давно, я был солдатом Советской Армии(один из самых последних призывов), и волею судьбы попал в Алма-Ату, тогдашнюю столицу Казахстана. Там по счастливой случайности я угодил с Оркестр Штаба САВО,пианистом. Там нас,солдатов, было около десяти человек, остальные все 50 были профессиональными музыкантами. Солдатам, кроме игры на своих инструментах было поручено всё хозяйство оркестра, и каждый из нас был ответственен за отдельный участок. Мне, как новоиспечённому солдату("салаге", по-армейски) дали самую большую территорию- репетиционный салон оркестра. Работы было много, и я учился на своих промахах, то и дело получая выговоры.

     Иными вечерами, когда все офицеры уходили, и мы оставались с дежурным по оркестру одни, мы  выкатывали стол в репетиционный зал, и устраивали там чаепитие. Так как дежурные были тоже из состава оркестра, никаких запретов не бывало, можно было даже устраивать попойки  ("сабантуй"), если кто-то доставал горячительное. Иногда такое случалось, если кому-то из солдатов приходила посылка ("грев") из дому. Это были самые восхитительные минуты службы. Стоит ли говорить, что такие редкие посылки были солдатами ожидаемы, как манна небесная.

     Тут самое время рассказать об одном персонаже, который был послан Богом, чтобы воспрепятствовать этой "небесной манне". Это был старший прапорщик Мемет Февзиевич. Как гласит армейская поговорка:"Прапорами не становятся, ими рождаются"- так оно и было: целью (жизни) этого человека была ловить военнослужащих на промахах, и выписывать им всякие наказания. Чтобы выискивать эти промахи, он не гнушался ничем и совал свой длинный нос всюду."Чтоб служба мёдом не казалась", "прапор" посягал даже на сватая святых: однажды, как рассказывали старослужащие, он явился в часть в Новогоднюю ночь(!),и не обнаружив ничего "незаконного", приказал топить лёд перед подъездом горячей водой из шланга,"чтобы никто случайно не поскользнулся". А то, что та же самая  горячая вода через несколько минут на морозе оледенеет, его видимо, мало волновало.

     На внезапные "налёты"  Мемета Февзиевича в любое время суток, солдаты выработали своего рода защитный механизм. Во время посиделок "в неположенное время", дневальный сидел у окна и наблюдал входные ворота. Уже было подсчитано, что со въезда  "прапора"  в ворота, до его попадания в расположение оркестра проходит около сорока секунд. За эти сорок секунд надо было всё убрать, стол выкатить из зала, и всем  лечь по койкам, кроме дневального. Не уложиться в срок было чревато нарядами вне очереди, лишением увольнительных, выговором дежурным "с вычетом из зарплаты".  За несколько репетиций мы изловчились всё успевать за сорок секунд, и не попадаться прапорщику. И в  этой вечной погоне между личным составом и Мимет Февзиевичем, как и в дикой природе, удача улыбалась то одной, то другой стороне. Но, противовес "коллективному разуму" солдат, у "прапора" был фантастический нюх на то, что не было "положено по Уставу". Это было что-то на уровне телепатии. Этот нюх и обеспечивал ему почти ничейный результат против десяти умов, то бишь против нас, солдатов-музыкантов. Жертвой этой телепатии однажды довелось стать и мне:

     Как-то раз, ко мне приехал брат из Баку, и как полагается, среди прочих яств привёз ещё и две бутылки бакинской водки. Личный состав был на седьмом небе от предвкушения будущего "сабантуя", и мне строго-настрого велели спрятать "пузыри" в надёжном месте. Недолго думая, я разобрал деревянные  настенные панели  для радиаторов отопления в вверенном мне репетиционном зале и положил бутылки туда. Чтобы разбирать панели, нужна была веская причина, например - ремонтные работы. Туда совать нос среди бела дня, никому и в голову бы не пришло.

     Но вот подошёл назначенный для "сабантуя" субботний день, и учуяв шестым чувством неладное, "прапор" с утра явился в расположение. Походив по пустым помещениям, он вдруг направился в оркестровый салон и начал там осмотр. Гулял он там медленно и внимательно, словно лозоход ищущий воду, осматривался по сторонам. И вдруг приостановившись рядом с тем самым(!) панелем от радиатора, он на глазах у всех начал разбирать её! Уж такого от него никто не ожидал, на этот раз он превзошёл самого себя!

     Грустно изъяв из недр радиатора две бутылки водки, прапорщик позвал меня и спросил, откуда могут попасть "не положенные по Уставу"  бутылки  в вверенное мне деревянное перекрытие? Я сделал круглые глаза, и сказал, что ума не приложу.

- Происки врагов, скажете, Мирзоев?

- Однозначно, товарищ старший прапорщик!

Прочитав на этикетке бутылок надпись "Бакинский завод ликёро-водочных изделий N2", Мемет Февзиевич ядовито произнёс:

- Что-то враги слишком далеко забрались, аж на три тысячи километров?- и повернулся к дежурному по оркестру:

- А Вы что по этому поводу думаете?

Бедный дежурный (оркестрант-сверхсрочник), уже с утра предвкушающий вечерний "сабантуй", вынужденно сделал задумчивое лицо:

- Даа... Литр(!) водки... Подумать только...
     Недолго думая, Мемет Февзиевич придумал мне экзекуцию:

- Ну, Мирзоев, так как  не положенные по Уставу предметы были найдены на вверенной Вам территории, как сознательному комсомольцу уничтожать их придётся тоже Вам!

И зная, какую ценность эти две бутылки представляют для отделения солдат, добавил:

- Перед строем!

     Через несколько минут, толкнув перед строем короткую речь о "высоком моральном облике советского солдата", прапорщик приказал мне разбить бутылки об мусорные баки. Под угрюмым взором строя солдат, я шёл к этим бакам целую вечность. Каждая пара глаз, включая дежурного, меня испепеляла и желала мне гореть в аду.
     От звука разбитого стекла строй слегка содрогнулся. На мой немой вопросительный взгляд, типа:" Может, хватит?", "прапор" энергично отреагировал:

- Смелее, смелее, Мирзоев! Вы же сознательный комсомолец?!

После звона второго разбитого стекла, строй совсем поник и возненавидел "сознательного комсомольца". Люто.

     ...Помню,со мной несколько дней никто не хотел общаться. Все считали меня виновным в том, что прапорщик нашёл заначку. Даже великовозрастный дежурный по оркестру потом подошёл и с обидой высказался:

- Ты бы это... Просто кинул бы "пузыри" в бак. А то изо всей силы... Нельзя так...

---------------------------
     Интересное, всё-таки было это явление - Советская Армия.

Поздравляю всех мужчин, которые были причастны к этому явлению. С 23 февраля Вас(Нас)!

"КАМЕННЫЙ ГОСТь" В АЛьТОВОМ КЛЮЧЕ

     Хочу заранее отметить, что альт (который, на скрипку похож) - один из моих любимых инструментов по тембру, и никого обидеть я и в мыслях не имею. Но, исторически так получилось, что на альтистов собралось очень много всяких анекдотов. Во многих странах, причём. И казус связи с этим я пережил однажды в Болгарии, о чём и хочу рассказать:

     Итак, дело было под Варной, на одном международном конкурсе-фестивале, несколько лет назад. Выступления проходили в двух городах, неподалёку друг-от друга. Фестивальный автобус каждый день возил участников и слушателей между этими населёнными пунктами по несколько раз.

     Так вот, на одном из таких переездов я сидел с одной симпатичной представительницей прекрасного пола ("спортсменкой, комсомолкой", лауреаткой) из России и заливался соловьём анекдотами. Почему-то про альтистов, так получилось. Хихиканье близсидящей четверти автобуса и обещанное вечернее рандеву с "комсомолкой" окрыляло, и меня заносило к более пошлым образцам:

- Так, значить, альтист приходит домой, видит - кто-то изнасиловал жену и тёщу...

     И вдруг, на самом смачном месте, с переднего сиденья встало большое туловище, и угрожающе-медленно повернулось ко мне. Голова туловища была наклонена(чтоб не удариться об потолок автобуса), а лицо хмурое, как туча над Чернобылем. Незнакомец наклонился ко мне, несколько секунд недоброжелательно изучив меня, как букашку взобравшуюся на розу, молвил:

- Вы тут... анекдоты рассказывали про альтистов?

Автобус насторожился. Я:

- Да, а что?

Туловище  хмуро потребовало:

- А теперь, расскажите их мне!

Я не понял сию неожиданную предяву:

- Почему это?

"Оно" ещё более наклонилось ко мне:

- Потому что, я - альтист!

     (Тут должна быть рекламная пауза)                                                                                              

     Притихший автобус мчался по пустынным полям Болгарии. На борту сидел я, и стараясь не ударить в грязь лицом перед "комсомолкой", объяснял "каменному гостью" своё невоспитанное поведение:

- Ну, Вы же понимаете, что это шутка. Которая распространена во многих странах... Так сказать, музыкально-культурологическое явление. Это никоим образом не указывает на умственные способности...

Альтист задумчиво привёл в движение свои длинные конечности, свисающие по обеим сторонам туловища, и стал  неуклюже что-то доставать из карманов своих широких штанин:

- Да, да...  Мы сейчас... культурологически... Сейчааас...

     Я мысленно распрощался  с предстоящим свиданием, и стал прикидывать срок будущего больничного отпуска. А как хорошо всё начиналось...

Тем временем альтист достал из кармана большой ...блокнот, и сел напротив:

- Рассказывайте. Я их записываю. Коллекционирую, так сказать...

Автобус облегчённо вздохнул. Я пришёл в себя довольно быстро:

- А, ну да... Так вот, альтист жене говорит:" Ты почему не сказала, что, к нам Маэстро заходил?!"

ДВЕ НОЧИ В КИРХЕ или ПОтуСТОРОННИЕ У АЛТАРЯ

     

 ...посвящается Ляле

     Описываю этот случай по (яростному) настоянию друзей.

     Несколько лет назад, меня пригласили сыграть в паритете с органисткой два концерта подряд в Стокгольме. В Кирхе(в церкви, то бишь). Там у них нынче церкви дейсвуют и как концертные салоны тоже. Утром похороны(молебен),  днём свадьба(кидаются свадебными букетиками) или наоборот(точно не помню), а вечером концерт. Как говориться, организация работает нон-стоп. Какое твое дело, Мирзоев ,спросите Вы, и будете правы. Меня лично всё устраивает, концерты, свадьбы(тем более, похороны) дело в хозяйстве нужное. Да вот, с репетицией перед концертом - потуги. Рояль стоял там на сцене, да подойти к нему во время очередного концерта, свадьбы(или, ещё хуже, во время похорон) не представлялось возможным.

     Описав проблему церковному органисту, я с интересом начал разглядывать высоченные своды и арочные боковые галереи, прикидывая, какая может быть тут акустика. Кирха, как мне сказали, была не очень старая(около века назад построенная), но довольно уважаемая в своих кругах. Церковный органист(он же организатор проекта) не долго думая, вынул дубликаты ключей от этого уважаемого заведения и вручил их мне. Предложение его было такое: я буду репетировать ночью, после концертов. Мне нужно было отключить сигнализацию, отпереть двери,включить освещение, запереться, включить обратно сигнализацию, и в моем распоряжении хоть вся ночь. Играй,Вася, сколько влезет. Предложение мне понравилось. Был сезон белых ночей, спать было жалко, делать было особо нечего. А заниматься в этой возвышенной обстановке, мне казалось - самый смак.

     И вот, с наступлением ночи  я проник в  Кирху. В кромешной темноте добрался до электрощита, врубил прожектора. А они так громогласно-торжественно включались:

Б-духхх!! И осветилась дорожка к сцене.  

Б-духх!! Иисус на распятии.  

Б-духх!! Алтарь и рояль вынырнули из темноты.

     Остальное освещение я уж не включал, не Рождество ведь, да и счёт за электроэнергию придёт большой, перед Ватиканом(или кто там у них?) неудобно, совесть надо иметь. Таким образом, всё остальное пространство осталось в полумраке.

     Сел играть, инструмент неплохой, энергетика возвышенная, но акустика оказалось не важной. Предыдущие звуки возвращались эхом и смешивались с другими. Всё гудело и переливалось. Всё это хорошо бы к Рождеству, подумалось мне, из пяти с половиной человек можно соорудить хор ангелов, но для "Сонаты по прочтению Данте" Листа, этого было немножко многовато.  Ну да ладно, сижу, играю. Прошло какое-то время,вдруг среди звукового облака мне послышались ещё какие-то звуки. Немузыкальные. Шелест, или шорох, непонятно. Из клавиатуры я пока такие звуки извлекать не научился. Оборачиваюсь, никого нет. Играю, через какое-то время опять, будто что-то прошуршало сзади. Даже, можно сказать, пролетело, похоже было на шелест крыльев птицы. И такое чувство - присутствие кого-то. Оборачиваюсь, никого. Я даже подумал, может, сторож какой пришёл посмотреть, кто тут расходует ночью электричество почём зря? Чтоб убедится, я даже заорал в сторону тёмной галереи. Никого. Ничего. Эхо. Посмотрел наверх, а там Христос с сожалением смотрит, типа,"Ну что, сын мой? И у тебя крыша поехала?" Решив не заострять внимание на подозрительных мелочах, я отрепетировал своё и в час ночи убрался восвояси.

     Назавтра, вечером после удачного выступления был лёгкий ужин, никто не расслаблялся, ибо уже в следующий вечер был намечен другой концерт. Стоим, курим с органисткой(она часто играла в этой Кирхе), я ей говорю, что ночью опять пойду репетировать. Вдруг она спрашивает:

- Как вчера прошла репетиция? Никто не мешал?

- Нормально. А кто мог мне помешать, я же заперся изнутри?

Она учащённо куря:

- Я не людей имею в виду.

- А кого? - продолжал тупить я.

Она с раздражением:

- Ну, пойми да, наконец!

Тут меня осенило и я рассказал о странных шорохах и эффекте присутствия. Она послушала с искривлённою гримасою и спросила:

- И всё?

- А что, ещё что-то могло быть?

- Да, "Он"(!)  и у меня стоит над душой, ходит сзади. Однажды даже ткнул в спину.

Тут очередь искривлённой гримасы дошла до меня:

- Чего?! Этого не может быть. Может, тебе показалось? 

- Да? А запереть меня в Кирхе и включить снаружи сигнализацию?! Тоже мне показалось? Вынуждена была звонить господину N., чтоб он приехал и выпустил меня...

Я отшутился мол, "Ему" не понравилось как ты играешь, потому  тебя и запер, чтобы подольше занималась. Выдать мне такую информацию перед очередной ночной репетицией, конечно, было жестоко, но делать было нечего. Соната Юлиуса Ройбке технически значительно трудней листовской "Apres una Lecture de Dante", и мне пришлось опять поковылять к "Нему"  на репетицию...

     Как не странно, в ту ночь я ничего не почувствовал. Может, от изрядно и ненужно навороченной фортепианной фактуры даже "Он" сбежал, а может, просто мне не до этого было.

     Не знаю, как комментировать этот случай. Естественно, за вековую историю Кирхи там набралось немало всякой энергии. Как хорошей, так и не очень, но чтобы "воодушевиться" до того, чтоб  запирать двери? Не знаю. Всегда думал, что для таких явлений - концентрации энергии до дееспособных размеров - одного века маловато. Веков эдак восемь-девять надо бы, да чтобы своды помнили звуки шагов рыцарей Тамплиеров и прочая белиберда, ан - нет! Нате вам, электрощит, прожектора, сигнализация... и  "Кто-то" там ходит!

     Времена другие, всё модернизируется, знаете ли!